22 марта в Германии отметили 75-летие открытия первого концлагеря. Произошло это в Дахау в 33-м. Кто родился 20 апреля 1889 года, сами знаете, а 30, но уже в 1945-м, он же добровольно отправился в мир иной, и, будем надеяться, вечно станет гореть в аду. Весна на Одере, Эльбе и Рейне полна историческими датами, о которых вольно или невольно приходится вспоминать. Можно продолжить: 28 апреля – 100-летие со дня рождения Оскара Шиндлера, 2 мая – День памяти жертв холокоста, а 8–го - День освобождения. Таково официальное название. Освобождение от чего, всем и так понятно – полурадость, полутраур, - опять же официально.

Все, что полагается, возложат и произнесут. А не так давно мой сын, учащийся 11 класса, пришел из школы и с удивлением сообщил, что его одноклассники не могли объяснить на уроке истории, что такое антисемитизм. При этом не немецкое слово "холокост" в его современном значении – геноцид евреев Европы – детям оказалось известным. Получается, следствие всем знакомо, а причина – нет. Парадокс? Отнюдь… 



Такова обратная сторона немецкого комплекса коллективной вины на фоне чуть ли не ежедневной антинацистской пропаганды в СМИ. Особенно по случаю многочисленных дат. Эти чрезвычайно качественные произведения документалистики и публицистики, казалось бы, давно и прочно должны были объяснить, что есть что в немецкой истории. И, тем не менее…

Пугающую всю "прогрессивную общественность" информацию обнародовало Центральное управление политического просвещения Баварии. Согласно исследованию, проведенному организацией для специального приложения журнала "Фокус", опрошенные педагоги утверждают, что на уроках истории чудовищные преступления нацизма мало затрагивают душу и сердце юного поколения. Одна учительница призналась в ходе опроса, что во время экскурсии в бывшем концлагере, непосредственно перед печью крематория, подростки интересовались "через какие трубы оттуда выводился газ". Кроме того, хотя цифры, характеризующие факты нацистской истории большинству учеников известны, они остаются всего лишь цифрами и никак не сопоставляются с кошмарными реалиями того времени. 



Как полагает представитель баварского "политпросвета" Роберт Зигель, растущее число школьников с исламскими корнями в европейских странах "ведет к тому, что учителя стесняются рассказывать о временах национал-социализма", опасаясь прослыть, мол, друзьями Израиля. Более того, исследователь холокоста из Франкфурта-на-Майне Готфрид Кёслер утверждает в "Focus-Schule", что слова "еврей" (в немецком языке отсутствуют в этом случае специальные обидные и унизительные прозвища) и "жертва" в обеих частях Германии являются распространенным детским ругательством. 

Помимо прочих нерешенных вопросов школьного образования в Германии, проблемы изложения "неприятных" тем, в том числе событий 1933-1945 годов, являются, таким образом, частностью. При этом, как ни смотри, а частностью тем более заметной, что все это имеет место на родине этого самого нацизма. Именно здесь, вопреки всем "дарвинизмам", евреев объявили отдельной расой и с маниакальным упорством, используя все доступные средства технического прогресса, уничтожали как расу вплоть до последних дней существования бесчеловечного режима.

Разумеется, антисемитизм – лишь одна из форм проявления человеконенавистничества. Просто, холокост – наиболее близкий нам в исторической ретроспективе и наиболее "раскрученный" в глобальном масштабе факт. Но вовсе не безобидные детские дразнилки, наряду с "нигер" и "узкоглазый", свидетельствуют о глубоких, на уровне подсознания, корнях массового сумасшествия на фоне желания послевоенных поколений, посыпав прилюдно голову пеплом, тут же спрятать ее в песок.

На сколько серьезно в Германии относятся к историческим аллюзиям вообще, говорит тот факт, что не так давно на канале 9Live была отстранена от работы, а затем уволена молодая весьма рейтинговая ведущая Юлиана Циглер. В ночном эфире развлекательного шоу (!) в телефонном разговоре со зрителем она подбодрила его словами: "Работа делает свободным", после чего сама оказалась безработной. Аналогично, в декабре прошлого года, поступил со своей ведущей Эвой Херман телеканал NDR. Она позволила себе высказаться в пользу "семейной политики" в III рейхе.

Выше сказанное может показаться утрированием, но это отнюдь не так. Во-первых, потому что все это происходит в Германии. А, во-вторых, после того, что было в недавней истории, утрировать что-либо просто невозможно. И, в-третьих, огромному количеству детей и родителей откровенно наплевать на то, что кто-то там кого-то и когда-то изощренно уничтожал. Так что, вовсе не обязательно примыкать к праворадикальным организациям, а, кроме них, кстати, антисемитизм, проповедуют и ряд леворадикальных групп. Достаточно просто оставаться равнодушным, в том числе к образованию детей вообще и, в частности, к их восприятию истории. 



При этом следует учитывать, что поколение, о котором идет речь, имеет весьма ограниченные информационные пристрастия: огромное количество высококачественного документального и художественного материала остается за пределами сферы интересов подростков. Поэтому в отсутствие соответствующей "внутрисемейной" политики воспитания, рассчитывать обществу остается только на школу.

В результате поисков хоть каких-то действенных методов, способных заинтересовать подростковую аудиторию, в школах в качестве учебных пособий, возможно, появятся учебники-комиксы. Как говорится, чем бы дитя не тешилось… Видимо от аналогичного отчаяния вбить что-либо в голову традиционными "скучными" способами, своеобразный дидактический материал изобрели в Нидерландах. Он так же опробован в школах Польши и Венгрии.

Пилотный проект возник при поддержке Центра имени Анны Франк, и комиксы, как это не цинично звучит по отношению к освещаемой теме массовых убийств, апробировали в Нидерландах. Метод психологически оправдывают тем, что 60 процентов информации воспринимается физически здоровым человеком визуально. Кроме того, с точки зрения текста, комикс настолько скуп и лапидарно прост, что даже MTV-шные придурки Бивис и Бат-Хед, предположительно, должны ему внять, не снимая наушников и не перегружая складки мозга.

Художник из Нидерландов Эрик Хойвельт, автор графики для учебного пособия, полагает: "Комиксы очень популярны среди подростков. Поэтому мне кажется, что для них это будет хорошим подспорьем… Надеюсь, что комиксы подтолкнут школьников к чтению книг и просмотру фильмов". Что ж, нашему б теляти да волка съести. Первыми подопытными в ближайшие полгода, начиная с февраля, оказались берлинские школьники: всего двадцать классов, с 7-го по 10-й. Берлин выбран вряд ли случайно, поскольку в столице и земле Бранденбург наблюдается наиболее низкий уровень среднего образования в стране. Известный своими лексическими ляпами берлинский сенатор (челн правительства города – Ред.) Тило Сарацин сказал даже, что "берлинские выпускники с аттестатами могут по окончании школы меньше, чем баварские без аттестата". Проект будет сопровождаться посещениями уроков и опросами школьников специалистами.

В попытках посеять нечто разумное, в какой-то мере доброе и желательно вечное в немецких школах голландские коллеги опираются на уже имеющийся опыт в своей стране. Там эксперимент провели в 2003 году, взяв за основу историю преследования евреев в Германии и позднее в Голландии.

Учебный комикс, который намерены преподать немецким школьникам – это графический роман "Искания". Рисуночное повествование ведется от имени бабушки, рассказывающей внуку о том, как ее семью депортировали из Голландии в Освенцим. Эстер (Эсфирь) Хехт удалось избежать депортации, но теперь не хочется лишний раз вспоминать и рассказывать о пережитом. Своих родителей, отправленных в Освенцим после оккупации Голландии, она больше никогда не видела, но внук находит через интернет тогдашнего соседа семьи, которого тоже отправили в лагерь. Ему удалось выжить. Он-то и рассказывает, впервые спустя десятилетия, самой Эстер и ее внуку Даниэлю о гибели семьи. Сама пожилая женщина тоже вспоминает давно забытые детали страшного прошлого. Кроме сюжетной линии, комикс дает представление об основных событиях эпохи. 





По мнению авторов, помещение выдуманной истории в реальный исторический контекст превращает рисованную книжицу в учебный материал. К ней полагается так же и рабочая тетрадь в двух вариантах: один для "слабых", другой для "сильных" учеников. Не смотря на то, что рабочая тетрадь, может остаться девственно чистой, поскольку в ней, предположительно, надо работать, а не разглядывать картинки, утверждается, что в Голландии эксперимент прошел успешно и посеял таки зерно знаний на целине подростковых мозгов. Это порождает надежду, что и в Германии все пройдет, как по маслу. Ну и дай-то Бог.

Скепсис же заранее вызывает то, что, как говорит художник Хойвель: "Мы долго размышляли, как это все подать. Комикс ведь предназначен для школьников 13-16 лет. Тогда мы решили, что не будем показывать весь ужас: горы трупов мы в книжке не изображали. В конце концов, весь масштаб жестокости и невозможно отразить. Во всяком случае, в виде рисунков". Психику, значит, решили поберечь. Вот и не понятно, неужели непритязательные картинки на самом деле могут заменить действительно шокирующие письменные, кино- и фотодокументы, свидетельства очевидцев и, в конце концов, обширное научное и художественное наследие?

Кстати о том, что можно и что нельзя отразить. 8 мая в немецком издании увидит свет книжка комиксов еврейского художника из Канады Дейва Сима на эту же тему: пробирает, надо сказать. Так что, не в комиксах как средстве дело, по-видимому. 



В языке есть такое понятие как "эвфемизм", - безобидное определение, которое используют вместо ясного, иногда грубого, термина, отражающего реальность. Нацистская бюрократия изобрела сотни таких слов и словосочетаний, за которыми скрывались реальные преступления режима. Например, "окончательное решение" означало ни что иное, как полное уничтожение евреев, а "селекция" подразумевала отбор узников лагерей для отправки в газовые камеры. В Германии даже издан словарь, содержащий 1000 таких примеров. Не окажется ли в таком случае, что комикс-учебник будет своеобразным дидактическим эвфемизмом.

Следующим этапом, надо полагать, будет книга-раскраска, кубики или пазл на 10 деталей для "слабых" учеников и 50 – для "отличников". Кстати, если стартовавший в столичных школах эксперимент окажется (не дай Бог!) удачным, его, возможно, распространят на все федеральные земли. Одно радует, к этому времени мой сын уже закончит школу.

Дмитрий Ремественский, Хемниц

Версия для печати