Советник президента Украины, бывший министр топлива и энергетики Иван Плачков рассказал, почему все украинские правительства обещают снизить цену на газ из России, но она только повышается.

Почему Россия и Украина, казалось бы, заинтересованные в долгосрочном сотрудничестве, никак не могут договориться о цене на газ и его транзит на долгосрочную перспективу?

Мы видим постоянный рост цены на энергоресурсы, в том числе и на газ. Украина является самым большим транзитером газа в Европу, Россия – поставщиком. И в правительственных соглашениях и договорах были определены принципы и алгоритм совместной работы. В 2000-м году было подписано межправительственное соглашение, которое четко определяло и систему возврата долга, и условия транзита. Но, к сожалению, в 2001-м году из этого соглашения были исключены 5 пунктов, которые четко привязывали объем поставок российского газа и его цену к плате за транзит.

Почему было изменено соглашение?

Потребители газа в Украине постоянно должны поставщикам. Тарифы на газ у нас не соответствуют его реальной цене. В результате мы ходим в должниках России. За годы независимости Украина газифицировала больше населенных пунктов, чем за все годы советской власти. Объем потребления газа вырос. Но тогда мы не думали, что цена на газ вырастет. Мы думали, что мы будем жить по прежним тарифам. Поэтому вот эти все противоречия и приводят к пересмотру условий соглашений с Россией.

Идет поиск оптимального решения, которое позволит сохранить низкие цены для населения. И обеспечить нормальную работу газотранспортной системы Украины. Но это – очень сложно. И когда проявляются все эти противоречия, и у нас появляются долги перед "Газпромом", Россия начинает настаивать на увеличении цены на газ, мы начинаем заявлять, что увеличим стоимость транзита, и опять начинается новый этап переговоров, возникают конфликты, потому что каждая сторона защищает свои интересы.

Ну и, естественно, на все это влияет смена украинских правительств. Потому что, когда переговоры начинает один, потом продолжает другой, а соглашения подписывает третий – это все не идет на пользу украинской стороне. В Росси люди одни и те же. Христенко – министр промышленности, топлива и энергетики – он в России уже 10 лет занимает этот пост и абсолютно владеет ситуацией. Такая же ситуация с главой РАО "Газпром" Алексеем Миллером. У нас же каждый год – новые переговорщики. И все мудрее и патриотичнее предыдущих.

Каждое новое украинское правительство обещает снизить цену на газ.

Да, но только обещает. Приведу такой пример. Вы помните начало 2005-го года, когда был так называемый газовый кризис? Россия ограничила поставки газа в Украину. И мы вели переговоры. Цена тогда была 50 долларов за тысячу кубометров. И 1,06 доллара за транзит. Сложные были переговоры на уровне президентов и на уровне правительств. Тогда была очень холодная зима. В Крыму было - 30-35 градусов. Аналогов не было такой ситуации в Украине.

Мы тогда вышли за лимиты потребления газа, и Россия ограничила нам поставки. Я считаю, что мы тогда достойно вышли из ситуации. Цена газа была поднята до 95 долларов за тысячу кубометров. При том, что в Европе она уже была 230-260 долларов. Румыния покупала газ по 230, Молдавия покупала по 160. А в Западной Европе цена на газ доходила до 300-400 долларов у населения. Так вот, мы получили цену на газ в 95, и цена транзита была повышена с 1,06 до 1,6. доллара.

Но тогда в 2006 году надвигались парламентские выборы, и все политически партии обвиняли нас в непрофессионализме и неумении вести переговоры. Заявляли, вот мы придем к власти и вернем цену до 50 долларов и обеспечим долгосрочные контракты. Но что потом произошло в реальности? Цена поднялась до 130 долларов за тысячу "кубов", и цена транзита не увеличилась, а осталась прежней – 1,6. Если мы тогда были "плохими переговорщиками", но все-таки обеспечили повышение платы за транзит, и она компенсировала повышение цены на газ, то дальше мы получили абсолютно четкое повышение цены на газ, так как плата за транзит осталась неименной.

Следующие переговорщики тоже заявляли, что они договорились об оптимальных условиях с Россией и цене в 179,5 доллара за тысячу кубометров газа. Но при этом цена на транзит увеличилась до 1,7, всего лишь на 0,1 цента она увеличилась по сравнению с предыдущей ценой – 1,6.

Следующие переговорщики – тоже заявили: мы все вернем, сделаем, чуть ли 50 долларов за тысячу кубометров – что мы сегодня имеем? У нас ведь было совместной предприятие – УкрГазЭнерго, которое поставляло газ на рынок, контролировалось Украиной и 50% его принадлежало "Нафтогазу", руководство назначалось украинской стороной, это предприятие работало по украинским законам. И оно контролировалось Украиной. Нам заявляют: сегодня мы посредников выведем с рынка и сделаем прозрачные условия между "Газпромом" и "Нафтогазом". РосУкрЭнерго – это плохая компания, УкрГазЭнерго – плохая компании, там собственники не те. Скажите мне, мы думаем, какие собственники у "ЛУКОЙЛа" или ТНК PB?

Нет.

А почему?

Потому что нам важны не собственники, а качество услуг и их цена.

Правильно. Но нам говорят, нет, мы выведем их с рынка, они – плохие, потому что они непрозрачно работают. А в чем непрозрачность, когда была цена 95 долларов за тысячу кубов и 1,6 доллара за транзит? А теперь у нас цена 179,5 без изменения цены за транзит. Имеем теперь только краткосрочные договоренности о поставах газа из России на 2008-й год. И мы не знаем, что будет в 2009-м году. И что сегодня происходит на рынке – мы также не знаем. Так, где ж эта прозрачность? И сейчас мы повышаем цены на газ для населения всех категорий. Так это – конструктивная деятельность? Думаю, что – не конструктивная.

Такие стратегические процессы, как снабжение страны газом должны быть инерционными, они очень долго должны готовиться, им должна предшествовать целая серия переговоров на уровне правительств и компаний - минимум полгода надо потратить, если мы хотим изменить существующий алгоритм поставок. Потому что любые резкие телодвижения в такой деятельности, как транзит и поставки газа - они не могут дать быстрых результатов. Знаете, это как на автобане мчится поток автомобилей со скоростью 150 километров в час. А ты начинаешь делать резкие маневры влево - вправо. Такие маневры в стратегических направлениях деятельности никогда к добру не приводят.

Неужели вы считаете, что цену газа можно отыграть назад?

Я абсолютно уверен, что при взвешенном подходе можно найти компромиссы и алгоритмы взаимоотношений, которые взаимовыгодны. Только не надо искать ведьм, злых гениев и так далее. Россия заинтересована в стабильном транзите, это для нее очень большой бизнес. Мы заинтересованы в стабильных поставках и стабильных ценах на газ. Можно определить формулы повышения цены. И Россия пойдет на такую формулу.

И эта формула опять должна быть рассчитана и показана всем. И вся страна, и вся нация, все мы должны знать эту формулу. Да, мы не живем в изолированном мире, и во всем мире цены на газ повышаются. Но тогда мы будем знать: цена будет вот такой, по формуле.

И мы будем понимать, к чему готовиться. Это – прежде всего энергосберегающие технологии. Это мобилизация ресурсов с каких-то других направлений. Иначе новые цены нас застигнут врасплох, мы опоздаем, и это будут очень большие экономические потери.

Так все-таки, что произошло в 2001 году, почему пять пунктов были убраны из соглашения с Россией? Это как-то связано с возникновением РосУкрЭнерго?

Нет, тогда его еще не было. Мне трудно это комментировать, я в это время работал в "Киевэнерго". Поменялось правительство, поменялось видение и приоритеты.

Почему РосУкрЭнерго осталось на рынке, несмотря на все заявления Тимошенко о его ликвидации? С другой стороны, если говорили о том, что убираем посредника – почему цена на газ осталась прежней?

РосУкрЭнерго имеет долгосрочные контракты с "Газпромэкспортом", "Газпромом", потребителями в странах Западной Европы. Почему РУЕ может работать во Франции, Италии, Англии и не может работать в Украине? Мне трудно это вам объяснить.

Вы считаете, что РУЕ в Украине навсегда?

Нет. Вечного ничего нет. Могут возникнуть новые условия. Новые конфигурации и объемы. Но я говорю, что к таким масштабным изменениям нужно очень тщательно готовиться. И этим должны заниматься очень квалифицированные профессионалы. Там очень много специфических нюансов, связанных с объемами, календарными планами, хранилищами, с имениями температуры, которые от нас не зависят, но влияют на расход газа.

Все это должно быть предусмотрено в договорах, когда и при каких условиях Украина может брать газ из хранилища, там очень много технических вопросов. Не может "Газпром" сказать Украине: в Западной Европе холодно откачайте им столько-то газа. Мы должны иметь возможность сказать в таких случаях России: так у нас тоже холодно, нам тоже нужно газа больше, чем мы рассчитывали. Все эти, даже непредвиденные вещи надо предусмотреть в соглашении.

Почему повышаются цены на газ для населения? Ведь на него идет газ собственной добычи, то есть более дешевый.

Нет, это ошибочный тезис. Есть баланс газа страны, который состоит из импортного газа и газа собственной добычи. Есть газ в хранилищах, газ, который в трубе, и который добывают иностранные компании и т.д. Все это суммируется и сводится в один баланс, и Национальная комиссия устанавливает тарифы для предприятий и населения по категориям, теплокоммунэнерго и так далее, и все это сводится в другой, еще один баланс – средней цены. Например, мы покупаем газ по 179,5 и свой газ обходится, допустим, в 50 долларов и общие объемы газа начинают выстраивать в общий баланс, чтоб система работала. Поэтому газ собственной добычи нам помогает нивелировать общую цену газа, который потребляется на Украине. Но нельзя сказать, что его напрямую направляют населению.

Кто сегодня реально занимается газом в Украине, чья команда?

Сегодня НАК "Нафтогаз Украины" четко подчинен Кабинету министров. И любой министр, будь то Плачков или Бойко, Продан – отвечает за баланс и общую политику, и участвует в переговорах на уровне баланса. Все остальное – это переговоры между субъектами предпринимательской деятельности: "Газпромом" и "Нафтогазом".

Вот вы говорите, "команды" - это как кланы. Ну, нет сегодня такого. У меня конструктивные взаимоотношения и мы работали с бывшим министром топлива и энергетики Юрием Бойко, к нам подключались Александр Чалый, Виталий Гайдук, Алексей Ивченко и так далее. Наша беда в том, что такой стратегический вопрос, как газ, мы рассматриваем с точки зрения, что в нем делает какая-то группа пришедших к власти людей. Это – ошибка. Сейчас это все объединено. Это – стратегический вопрос.

И сегодня президент Украины все это четко контролирует, регулирует и объединяет политику в нефтегазовой сфере. И кто бы то ни был, он должен работать в четком соответствии с директивами президента. Президент подписывает директивы, которые являются обязательными для Кабинета министров. Да, правительство уточняет их некоторые моменты, но они не должны в целом противоречить директивам, которые являются обязательными для всех, кто бы ни был в составе группы переговорщиков. И с кем бы ни шли переговоры, будь то с Россией или Туркменистаном.

Так все-таки, какая схема поставок газа из России существует в Украине? С одной стороны, у нас осталось РосУкрЭнерго. С другой – созданы новые структуры в лице дочернего предприятия Газпромэкспорта.

Пока идут переговоры. К сожалению, этот процесс затянулся и сейчас трудно что-то комментировать. Я убежден, что директивы президента являются обязательными. И недаром с них снят гриф "секретно", чтоб вся страна знала: вот с такими позициями Украина выходит на переговоры и этой позиции необходимо придерживаться и ее необходимо выполнять.

Михаил Мищишин, Киев

Версия для печати