Ветеран проснулся как обычно рано. Впрочем, на старых пожелтевших обоях квартиры пенсионера солнце уже успело показать тени раскачивающихся за окном листьев. Мимо когда–то белого, с изящной ручкой, а теперь кремово–грязного, с облупленной краской и почти пустого холодильника "Днепр", и зеркала, в котором мелькнул синий китель в медалях, ветеран, шаркая ногами, вышел на лестничную клетку. Он посмотрел на дверь квартиры напротив. Здесь жила активистка ветеранского движения Ольга Фёдоровна. Но к ней ветеран не постучал, а почему–то опустил глаза и в очередной раз по старчески возмутился, что живёт на четвёртом этаже в доме без лифта. Место, куда он планировал добраться ранним утром, было видно отовсюду. Но сверкающая серебром стела "Родины-матери" 9 мая 2008 года оказалась дальше, чем обычно. Он уже почти взял эту высоту, как когда–то, осталось всего несколько сот метров….но вот, уже уставший от ходьбы, седой ветеран, с обречённым лицом остановился перед барьером из молодых охранников. Сквозь красный - цвета Победы парапет, они не пускали почти никого. Лишь иногда, сверившись с листами бумаги в руках, они говорили в рацию - "Фильтр для прессы - фамилия Иванов", затем слышался треск и в рации кто-то говорил "Иванова пропускайте, есть такой". И счастливчик Иванов, с фотоаппаратом на шее шагал дальше. Ветерану вспомнились военные порядки.
Он не был радистом, но понял что здесь все на уровне и связью рота обеспечена. Тем временем таких, как и наш ветеран: поседевших, сгорбленных, с грустными глазами и нарядными ленточками со стороны сердца, собралось несколько человек. Остальные желающие попасть к памятнику были людьми молодыми. Ветерану уже становилось дурно. Но тут подъехал автобус. Из него медленно начали выходить другие ветераны.
Главным среди них, похоже, была женщина, глядя на ветерана она сказала - "что, сосед, не пускают, тебя? Не захотел вместе ехать…но ничего.. давай я тебя проведу".
Ветеран молча сидел на стуле. Вокруг было очень много тёмных стульев.
Все почти пустые. Мероприятию только суждено было начаться. Рядом сидела Ольга Фёдоровна и в сдержанных выражениях рассказывала журналисту о своих взглядах на НАТО и выборы мера: "Черновецкий купил киевлян, но купил их хорошим отношением к себе, а футболисты или боксёры пусть в футбол играют или боксируют, а что касается НАТО, то я категорически против".
Ветеран же молча жмурился на солнце, оно светило ему прямо в фуражку. Было уютно, но несколько раз пришлось вставать, когда по динамикам объявляли минуту молчания – потом оказалось, что это репетиция.
Пенсионер заметил, что кроме него, ветераны, пришедшие раньше времени на мероприятие, без дела не сидели. Почти все делились прошлым с журналистами.
Репетирующий диктор постоянно повторял торжественным голосом: "Пані та панове, президент України Віктор Ющенко". Впрочем, это тоже было репетицией.
Тем временем служба охраны вежливо не пускала одного из ветеранов непосредственно в музей. Пенсионера усадили на стул и, видимо, дабы быть спокойными, что он не сорвёт мероприятие, оставили около него мужчину в костюме.
Тот слушал, или делал вид, что слушает, то, что рассказывает пенсионер. А он рассказывал, что у него много медалей и он хочет увидеть Ющенко. Задуманное пенсионером вскоре сбылось. "Пані та панове, президент України Віктор Ющенко" - уже не в холостую произнёс "голос" мероприятия. Президента, уже успевшие занять все стулья ветераны, встретили редкими аплодисментами.
Ющенко начал говорить. Ветеран видел перед собой полевую кухню с обещанной кашей, и заметил, что рядом уже отмечают.
"Нехорошо" - подумал ветеран…Президент все же выступает. Ющенко тем временем дошёл по тексту выступления до момента, где воины ОУН-УПА были названы героями…Ветеран услышал разочарованное "ууканье" и громкие возгласы неодобрения... Большинству ветеранов не понравились слова главы державы. Но Ющенко практически не смутился. Лишь начал читать следующее предложение ещё раз сначала. Всем оставалось только слушать. А нашему ветерану уже было всё-равно, разомлевший под солнцем старик ждал каши и сто граммов и был рад, что и в этом году все-таки добрался к символичному для него памятнику "Родины – матери".
Версия для печати
