Итак, свершилось. Новым президентом РФ стал Дмитрий Медведев, а Владимир Путин возглавил правительство. Произошла, казалось бы, немыслимая для России штука: мирная передача власти от одного президента – другому.

Действительно грандиозное историческое событие для великой страны. Это для Украины конституционная смена власти уже давно пройденный этап, а для России – все впервые. Впервые разрабатывалась церемония, впервые центр Москвы перекрыли для двух президентских кортежей, впервые на экране телевизоров граждане видели вместе прежнего и нового президента, живых и здоровых. Очевидно, именно поэтому так много рефлексий в комментариях: "когда Медведев в инаугурационной речи говорил о свободе и правах человека, у Путина было кислое лицо", "во время церемонии Путина несколько раз назвали президентом РФ, а Медведева ни разу", "Медведев шел в Кремле по ковровой дорожке, копируя походку Путина" и так далее и тому подобное. В общем раздолье для творчества, лучшим образцом которого следует признать шутку неизвестного автора. Когда перед началом церемонии инаугурации неожиданно пошел снег, по телефонам приглашенных в Кремль пошла гулять смс-ка: "Обещали оттепель, а наступили заморозки".

Византийская традиция

Пышный характер церемонии вступления в должность президента РФ Дмитрия Медведева естественным образом породил сравнения с церемониями византийских императоров. Однако, гораздо сильнее и отчетливее византийские традиции проявились при формировании нового правительства и администрации нового президента. Дмитрий Медведев победил на президентских выборах 2 марта, тогда же стало известно и о грядущем премьерстве Путина. Тем не менее, даже после вступления Медведева и Путина в новые должности, персональный состав правительства и администрации по-прежнему оставался на стадии усушки, утряски и согласования. Причем со стороны эти согласования больше походили на отчаянные попытки нового президента выбраться за красные флажки кадровых назначений, которыми его пытался ограничить прежний президент.

В любом случае аппаратная схватка проходила под ковром, из под которого до наблюдателей долетали лишь отголоски сражения. Что позволяет с достаточной уверенностью утверждать: нынешний состав правительства и администрации – далеко не последний. Скорее, можно говорить о назначениях в последний момент, когда компромисс не найден, а вакуум должностей необходимо заполнить. Классический примером стала кадровая рокировка главы путинской администрации Сергея Собянина и руководителя аппарата правительства России Сергея Нарышкина. Считается, что она произошла только потому, что Дмитрий Медведев не хотел, что главой его администрации стал Владислав Сурков.

В итоге Дмитрию Медведеву удалось провести назначения нескольких "своих" людей и избавиться в президентской администрации от нескольких наиболее одиозных людей Путина. Впрочем, после восьми лет президентства Путина его люди оказались практически на всех ключевых постах в РФ.

Двоевластие

Ситуация, когда в стране параллельно существуют два центра власти, противоречит российской политической традиции – "царь должен быть один". Идеологи создания связки "Медеведев-Путин" убеждают в эффективности этого властного тандема: президент будет заниматься внешней политикой, а премьер - экономикой. Однако в России нет реального разделения и баланса властей. Есть лишь разделение и баланс различных группировок во власти. Как в такой ситуации будут работать аппарат президента и аппарат правительства – большой вопрос. Пока, во всяком случае, истинным хозяином положения по-прежнему выглядит Владимир Путин, хотя из всенародно избранного президента он превратился всего лишь в чиновника (пусть даже и самого высокого ранга). Это проявляется и в знаковых мелочах, вроде того, когда премьер Путин заходит в свой старый кабинет и усаживается в президентское кресло. Или когда по телевидению сообщают, что президент Дмитрий Медведев поздравил игроков футбольного клуба "Зенит" с победой в кубке УЕФА. Тут же добавляют: игроков "Зенита" поздравил премьер-министр Владимир Путин. И не просто поздравил, он как и миллионы российских любителей футбола болел за питерскую команду перед телевизором (хотя всем известно, Путин футболом не интересуется). Или когда спикер Госдумы Борис Грызлов объявляя выступление в парламенте Дмитрия Медведева, "забывает" сказать "президент Российской федерации".

В общем, пока номенклатура то ли по привычке, то ли понимая истинную расстановку сил, по-прежнему демонстрирует преданность Владимиру Путину. Понятно, что долго так продолжаться не может. Даже если в одной властной берлоге уживутся Путин и Медведев, аппаратную борьбу начнут их подчиненные. А клановая борьба в Кремле и так не прекращается ни на минуту. Именно поэтому аналитики обсуждают не столько инициативы и заявления нового президента и нового премьера, сколько разгадывают кадровые пасьянсы Кремля.

Пока ситуация выглядит таким образом, что Владимиру Путину (или, если угодно Пути ну и Медведеву) удалось нейтрализовать потенциально опасную для них связку в составе: заместителя главы президентской администрации Игорь Сечин - глава ФСБ Николай Патрушев – министр юстиции Владимир Устинов. Игорь Сечин вошел в новое правительство в ранге первого вице-премьера, отвечающего за промышленность. Таким образом, пожалуй, самый могущественный и одновременно самый закрытый чиновник путинской администрации, стал публичным политиком (насколько это возможно в нынешней России), да еще отвечающим за такой сложный сектор. Николай Патрушев перемещен в кресло секретаря Совета безопасности, а Владимир Устинов вообще остался без поста в Москве, отправляясь полпредом в сложный Южный федеральный округ.

Кризис доверия

Президент РФ Дмитрий Медведев подписал указ, направленный на защиту и развитие среднего бизнеса. Премьер-министр Владимир Путин поставил задачи борьбы с бедностью, развития наукоемких производств, создания нового класса инвесторов с вовлечением в инвестиционный процесс широких масс граждан, улучшения ситуации на финансовых рынках. Он также выступил с инициативой снижения налоговой нагрузки на нефтяную отрасль, которая является локомотивом всей российской экономики. 

Абсолютно правильные и грамотные тактически и стратегические решения, к которым нет никаких претензий со стороны экономистов.

Единственное, о чем не сказали ни новый президент, ни новый премьер, так это о серьезнейшем кризисе доверия к власти, и в первую очередь со стороны бизнеса. Дмитрий Медведев и Владимир Путин призывают к консолидации российского общества для решения амбициозных экономических задач, стоящих перед Россией. Прежде всего, это переход от сырьевой к современной интенсивной и инновационной экономике. Между тем, такие задачи можно решить только используя механизмы партнерства между властью и обществом, властью и бизнесом. О создании таких механизмов пока российская власть не сказала ни слова.

Дмитрий Скрябин, Москва

Версия для печати