День Конституции всегда был какой-то странной датой. Никто из "общественно значимых" фигур никогда не брал на себя смелость провозглашать панегирики конституциии и нашему общественному строю. Мнения по поводу основного закона находятся в диапазоне от "еще не все у нас хорошо" до "нужно срочно все менять". Видимо, это не случайно.

А была ли девочка?

Странно, что никто почему-то не задаст вопрос – а есть ли вообще у нас Конституция и может ли она быть? Дело в том, что само политико-правовое явление, которое называется "конституцией" тесно связано с развитием общества и требует, чтобы в нем существовали определенные условия. Первое – это вторичность политической власти, контроль общества над властью и власть, существующая, как функция общества. Конституция является с одной стороны, фиксацией этого состояния победы общества над властью, с другой – она его описывает, закрепляет юридически. Иначе говоря, конституция - это феномен, характеризующий открытость общества, уровень его эмансипации. Это означает, что в общественных делах приоритет имеют безличностные отношения – законы и прочие правила, - они, а не те или иные персонажи, являются главным авторитетом. Кроме того, а вернее – вместе с этим - необходимо, чтобы существовали активные, ответственные и самостоятельные граждане, способные воспринимать государство, как инструмент общественного блага. Продуктом этих условий, которые сложились в Европе и, прежде всего, в Британии и стала конституция.

Автор этих строк побывал на второй "Гражданской ассамблее Украины", где лишний раз убедился в том, что "гражданское общество" - это слишком громко сказано, применительно к нашей стране. Представители общественных организаций на этом мероприятии собрались исключительно для обсуждения конституционной проблематики. Общая позиция, за редкими исключениями, сводилась к формуле "пускай они (то есть, власть) нам сделают хорошую конституцию". Никто не говорил о том, что конституция никогда не будет "работать", если она не будет продуктом деятельности общества. Украина, культура которой является преимущественно сельской, мягко говоря, не совсем подходит под критерии конституционализма. Здесь главенствуют персонифицированные отношения, авторитет личности выше авторитета любого правила. "Посадить" на это общество неудачную компиляцию из текстов западных конституций и попытаться жить по ней – далеко не самая лучшая затея.

Тормоз или стимул?

Возникает вопрос – неужели нам нужно ждать, пока общество "дозреет" (и дозреет ли?) до стандартов конституционализма? Является ли удачная конституция лишь фиксацией состояния общества или она сама по себе способствует его изменению? В качестве ответа на этот вопрос обратимся к истории США. Напомню, что ныне действующая конституция США является второй по счету. Первая конституция была неудачна и привела американское правительство к банкротству. Второй вариант оказался куда лучше, он привел Америку к процветанию и могуществу. Таким образом, от текста и от системных моментов, лежащих в его основе, зависит очень много. При этом, очень важно понимать, что конституция США не является жесткой и незыблемой. Многие наши деятели, выступая за то, чтобы украинскую конституцию не трогали (так как их лично она устраивает) приводят в пример тот факт, что в американской конституции всего двадцать с чем-то поправок за двести лет существования страны. Это не так. Множество вопросов, которые имеют явно конституционный характер, решает Верховный суд США. Американская Конституция на самом деле постоянно меняется, но так, что базовые принципы, лежащие в ее основе, остаются неизменными. Именно эта формула является наиболее удачной.

Второй момент состоит вот в чем. Американское общество 18 века было носителем самых передовых политических идей того времени и, разумеется, было в состоянии воспринять конституционализм. Украинское общество лишь начало движение в этом направлении и есть основания полагать, что первый шаг был сделан совсем недавно - на Майдане в 2004-м. Вопрос – может ли в таких условиях существовать текст, который с одной стороны, имел бы реальный общественный вес, а с другой – заставил бы политическую элиту действовать по правилам? Автор считает, что такой текст может быть, просто никто не ставит задачу в таком виде. Такой текст может возникнуть, когда будут осознаны украинские общественные механизмы. Тогда будет понятно, как поставить их на службу обществу. Любые явления имеют, как минимум, две стороны. Если общество страдает от коррупции, воровства, кумовства, недоверия и игнорирования законов, нужно подумать о мотивах, заставляющих людей потсупать таким образом и просто создать для них условия, когда те же мотивы будут приносить другие результаты.

Кризис и Кучма

В заключение – несколько слов о наших баранах и о том кризисе, который они тут у нас учудили. С точки зрения адекватности обществу "кучмовская" версия конституции была просто идеальной. Она основывалась на архетипе хитрого начальника, который всем рулит, но ни за что не отвечает. Этот "идеальный украинец", воплощение украинской мечты, назывался у нас президентом. Разумеется, это был авторитаризм, но довольно-таки специфический, скажем так – феодальный авторитаризм. Элита была согласна с таким положением дел, но возникла проблема. Как и первая американская конституция, наша конституция вела страну к деградации, поскольку не создавала условий для продуктивной деятельности. Лозунг "стань начальником", который можно считать формулой "украинской мечты" сам по себе не предусматривает трудолюбия и общественной пользы, в отличие от того же американского "стань богатым". Поэтому, несмотря на кажущуюся стабильность и даже экономический рост, общество на самом деле не двигалось вперед. Тот же Кучма, несмотря на его полное соответствие "украинской мечте", был, мягко говоря, нелюбимым президентом, его адекватность была адекватностью карикатуры. Любое общество нуждается в позитивных моральных ценностях, а модель Кучмы не могла их дать.

Далее случилось сразу две вещи, Первая - пришел Виктор Андреевич, который, чувствуя потребность в морали, решил, что это он и есть. Вторая – авторитарная конституция Кучмы была модернизирована до состояния полудемократической. И то и другое было причиной конфликта. Мораль – это не та вещь, которая может быть насаждена президентом, а что до более демократчической конституции – элита просто не способна ею пользоваться, так как она противоречит ее привычкам, установкам и "украинской мечте". Более того, более демократическая конституция мешает Виктору Андреевичу насаждать нам мораль. Вот такая получилась история. Если смотреть на нее с точки зрения идеи этой заметки, то очевидно, что никакие конституционные затеи власти ничего здесь не изменят. Политической элите нужно успокоиться, а обществу – взять конституционный процесс в свои руки.

Владимир Золоторев, Киев

Версия для печати