Жительница села Сарны, что под самой украинско-польской границей (Львовская область), Ганна Оркуш, встречая гостей в свой 105-й день рождения, без чужой помощи поднялась с диванчика и на удавление звонким голосом поблагодарила за цветы. 

Пока депутат Львовской областной рады, заместитель председателя Яворовской райгосадминистрации Иван Стецькович читал поздравление от президента Украины Виктора Ющенко, женщина, которая родилась еще 17 сентября 1903 года, слушала его внимательно, с уважением, в конце лишь добавила, улыбнувшись, что такая телеграмма от президента у нее – уже третья. 



Образ древней или дряхлой старушки, в расхожем смысле слова, в этой 105-летней крестьянке корреспондент АМИ "Новости-Украина" не увидел: были мягкий, проникновенный голос, сдержанное, глубоко упрятанное волнение, умные глаза, искренность и мудрость в разговоре. 

"Не ожидала гостей с цветами и поздравлениями. Иначе приготовила бы что-то вкусненькое. А так к ужину у меня картошка в мундирах. Соседка принесла молоко, дай Бог ей здоровье. Корову уже сил нет держать. Но курочек кормлю – всегда свеженькое яйцо есть, а в празники – и супчик с мясом", – призналась Ганна Михайловна. 

Спрашиваю, правду ли говорят люди, что она за свою жизнь никаких лекарств не принимала, – в ответ бабушка Ганна махнула рукой, мол, "сказки все это, всякое бывало: две операции перенесла под наркозом – и аппендицит вырезали, и заворот кишок был. До сих пор молюсь за здоровье врача Короля, он меня спас. Женщины с больничной палаты, помню, не хотели меня даже домой отпускать, так мы сдружились. Просто я не умею скулить, жаловаться на судьбу. Хотя судьба ко мне благосклонной была разве что в детстве". 

По словам 105-летней женщины с Галиции, она вместе с двумя сестрами росла в хорошем доме, родители имели большое хазяйство – скот, поле. Сами работали в поте лица, никого не нанимали, зато не бедствовали.
Куда девалось спокойствие Ганны Михайловны, когда она начала вспоминать о том, как беда ворвалась в семью вместе с днем ее 36-летия – 17 сентября 1939-го, когда пришла в Галицию советская власть. 



Бабушка Ганна заплакала. Она вспомнила, как после войны забрали поле и скот в колхоз, как голодала, как прятала под кофточку горсть зерна, чтобы прокормить двоих детей, как тяжело долгие годы трудилась вместе с мужем Николаем в колхозе. При этом называла фамилии всех своих бригадиров и председателей. Супруг еще совсем молодым заработал гробовую доску, а она ныне получает чуть больше 500 гривен пенсии. 

О своем Николае (как встретились, как сыграли свадьбу, как жили) Ганна рассказывать не захотела, лишь молвила, что это был очень хороший человек, котрому "сейчас было бы больно увидеть, в какой нищете живет его любимая". 

"Знаете, – поведала Ганна Оркуш, – хотя меня уже три дня так сильно колет в боку, что уже сил нет, – я все же загадала жить дальше. Очень хочу сыну Богдану помочь. Он – инвалид, не слышит с детства. Пенсия у него почти 500 гривен. Это очень мало. Да и невестка Надя болеет. Дочь Леся – не с богатых. У меня семья – очень хорошая. Имею четырех внуков и двоих правнуков. Хотя все они живут в городе Новоявояворовске, меня проведывают каждый Божий день. Одну не оставляют. Как будем зимовать – не знаю: картошка в непогоду почти вся пропала". 



Ганна Михайловна считает, что ее долголетие повязано с тем, что всегда придерживалась всех христианских заповедей. Не умеет завидовать, долго обижаться, никогда никого не проклинала, не желала ближнему своему беды, не делала абортов, не изменяла мужу, не ленилась, не отдыхала, не занималась сплетнями. Детей держала в строгости. И даже теперь ходит в церковь святого пророка Ильи, в которой ее крестили. Правда, священник разрешает ей во время служения сидеть на скамеечке. 

Женщина говорит, что всю жизнь питается овощами, фруктами, которые сама выращивает. Очень любит конфеты, но никогда их не покупала – ест, когда кто-то угостит. При этих словах пани Ганна смущенно улыбнулась, на минутку задумалась, а потом поинтересовалась: неужели в такую большую поздравительную открытку ей президент Ющенко не завернул хотя бы коробку конфет или же несколько гривен? 

В ответ сельский голова Иван Ковалык вытащил с кармана сотенную купюру и протянул женщине в день ее 105-летия.

Людмила Шубина, Львов

Версия для печати