Когда Партия регионов устроила блокаду трибуны Рады в знак протеста против письма с просьбой присоединиться к плану вступления в НАТО, автор этих строк воспринял это просто как очередной способ увильнуть от работы. Тема НАТО выглядит сегодня настолько избитой и заезженной, что каждая попытка наших политиков устроить истерику на этой почве не вызывает ничего, кроме раздражения. В нынешнем скандале отметим лишь то, что глава государства, премьер и спикер хотя бы в силу занимаемых ими должностей безусловно имеют право писать такие письма, что бы не думала по этому поводу оппозиция.

Собственно говоря, в существе проблемы такой уже большой проблемы нет. Украине все равно придется что-то делать со своим нейтралитетом, с которым она, мягко говоря, в свое время погорячилась. Нейтралитет этот был реакцией на уже ушедшую эпоху, характеризовавшуюся противостоянием военно-политических блоков. Типично украинское желание не участвовать во всем этом понятно и простительно, но к моменту провозглашения нейтралитета это противостояние закончилось, так что это решение несколько запоздало во времени. Не будем забывать и о том, что и в военном, и в организационном, и в финансовом смыслах нейтралитет – весьма дорогостоящее удовольствие. Если говорить о хоть какой-то обороноспособности, то коллективная система безопасности – безусловно лучшее решение, которое здесь возможно. Наконец, НАТО просто нет альтернативы, других дееспособных военно-политических альянсов в зоне ближайшей видимости просто не существует.

Последний момент, на который хочется обратить внимание, наиболее показателен. Он состоит в том простом факте, что если бы украинские сторонники "дружбы с Россией" действительно хотели бы ее, они бы всеми силами стремились в НАТО. Решения в этой организации, как известно, принимаются консенсусом, и если допустить гипотетический конфликт РФ и НАТО, то лучший способ его избежать – блокировать решения изнутри. В нынешней нашей ситуации, когда мы ни к кому не присоединились, но хотим со всеми дружить, такой гипотетический конфликт неизбежно затронет нашу территорию и в нем мы окажемся полностью бессильны. Если смотреть на проблему по существу, то борьба против НАТО сохраняет Украину в качестве "серой зоны", не дает ей превратиться из объекта в субъект международной политики.

В любом случае, каким бы важным не было бы содержание этой проблемы, вряд ли само по себе оно способно вызывать столь бурную и истерическую реакцию. Напротив, вопрос вполне может быть решен в ходе обычной дискуссии, но ее то как раз и не наблюдается. Судя по всему, основное содержание "проблемы НАТО" все-таки не соотвествует ее вывеске, а имеет другую – политико-мифологическую природу. Более того, можно даже сказать, что "проблема НАТО" весьма характерная и поучительная примета украинской политики.

В советское время политически активная публика интересовалась "большой" (то есть внешней) политикой. Когда нам сообщали, что западный народ больше интересуется внутренней и даже местной политикой мы воспринимали это с чувством глубокого превосходства, как признак узости и зашоренности западного обывателя. Суть этого явления хорошо отражает знаменитый анекдот, когда один трудящийся жалуется другому на то, что его в последнее время беспокоит Гондурас, на что второй трудящийся отвечает, что он сам пройдет, главное его не чесать. Понятно, что наш интерес был чисто академическим, а вот интерес западного человека – практическим. Демократия позволяет решать общественно важные практические вопросы открыто и в соревновании идей, чего, конечно же не позволяет тоталитаризм.

В Украине существует довольно замысловатая политическая модель, которая содержит в себе почти все признаки демократии, кроме главного – возможности реально влиять на политику через институт выборов. То есть, мы имеем некую политическую элиту, которая ведет постоянную борьбу за власть, все это не скрывается, существует открыто и обсуждается в обществе. Однако, система устроена так, что политическая верхушка фактически изолирована от избирателей, вернее, она изолирована от их реальных потребностей. Более того, эти потребности даже не могут быть оформлены в виде каких-то внятных требований, так как каналы связи общества с политиками засорены множеством мифов. Чтобы продраться через эти завалы, нужно постоянно отвечать на вопросы типа "ты за большевиков или за коммунистов", то есть приноравливаться к тому маловразумительному языку, которым украинские политики и их слушатели объясняют мир.

Мифология вместо реальности осталась нам со времен СССР с его гондурасами. Если бы украинская элита была способна создать рабочую политическую систему, которая бы позволяла формулировать и решать общественно важные задачи, мифы вскоре смыла бы волна повседневной политической практики и они заняли бы подобающее им место в глубинах общественного подсознания. Но этого не случилось, и поэтому мифы заменяют у нас практику, а сама практика определяется мифами.

Собственно, если мы посмотрим на украинскую политику за последние 15 лет, то почти ничего кроме мифов там не обнаружим. При этом современные мифы, как и "гондурас", имеют вроде бы достаточно практические вывески, но на деле являются некими рамками, которые объединяют не отношение к существу дела, а определенные эмоции, страхи и надежды. К примеру, наши сторонники дружбы с Россией хотят дружить так активно, как будто мы уже несколько лет воюем. Но особенно показательны здесь сторонники интеграции в Европу, вернее полное отсутствие в стране евроскептиков. Это означает, что до практики – то есть до того, что это за интеграция, что она дает, и что мы теряем еще очень далеко, а пока что все эти люди живут мифами.

Возвращаясь к нашему НАТО, заметим, что тема эта стала популярной сравнительно недавно. При этом, популярность ее никак не связана с дятельностью властей, сотрудничество с НАТО началось давно, давно приняты соответсвующие законы и программы. Все это происхоило еще при Кучме и тогда вызывало реакцию только у самых отъявленных политических истериков. Нынешний взлет этой легенды связан по всей видимости с интеграцией востока Украины в общеукраинское политическое пространство, которая случилась в 2004 году. Для этой интеграции необходимы были свои мифы, которые бы объясняли что "донецкие" тут делают и чем они отличаются от всех прочих. Одним из таких мифов и стало "страшное НАТО". В общем, подводя итоги, скажем, что когда украинский политик говорит о НАТО, чаще всего он говорит о чем-то своем, ему одному известном, для выражения которого просто нет подходящих слов.

Владимир Золоторев, Киев

Версия для печати